Слепок памяти — текст рассказа

Общественный наземный транспорт оказался или разрушен, или непригоден к новым условиям. Правительство выделило бюджет на модификацию: так появился небольшой парк автобусов, защищенных скошенными керамическими пластинами. И, конечно, оставалась одна ветка метро – главная и самая защищенная транспортная артерия Города.

Полицейские передвигались в основном на шестиколесных броневиках. В хорошую погоду створки люка на крыше броневика раздвигались, и в воздух поднимался дрон. Он автоматически следовал за транспортом, сканируя окрестности на предмет угроз. Оттуда же, из люка, при необходимости выдвигался пулемет, управляемый сервоприводами.

* * *

Новое правительство ответственно взялось за исполнение обещаний. В желтую зону снарядили конвои с гуманитарной помощью. Продукты, медикаменты, средства защиты – те самые «лепестки» и желтые накидки. Увы, миссия не увенчалась успехом. Бандиты захватили первый конвой и присвоили гуманитарную помощь. Второй конвой отправился под охраной военных, но, очевидно, охрана оказалась недостаточной. Доставка превратилась в побоище, в ходе которого военные бросили грузовики и отступили.

Задача явно требовала более серьезного подхода. Правительство разработало новый план: под защитой армии выстроить в желтой зоне медицинские форты. В этих центрах, надежно защищенных от атак, местные могли бы получать медицинскую помощь и предметы первой необходимости. Отправку помощи из Города также планировалось продолжать, но под значительно усиленной охраной, а время и маршруты движения держать в тайне. Конвой оставлял бы несколько грузов на своем пути – чтобы местные успели разобрать их до прихода боевиков.

Первые попытки оказались в целом успешными. Конвои прошли, был возведен первый медицинский форт – в двенадцати километрах от Стены, на западе. Но такие операции требовали огромных ресурсов. Чтобы качественно изменить ситуацию, правительству нужно было взять всю территорию страны под контроль.

Разведка постоянно изучала территории, прилегающие к Стене снаружи. Для этого в основном использовались дроны, но они страдали от частых обстрелов и попадания в кислотные облака. Так что проводились и наземные рейды – в основном с помощью беспилотных «обзерверов» на колесном ходу. Эти машинки регулярно подрывались на минах, а иногда и просто застревали в завалах. Но информация накапливалась, и в генштабе под строгим секретом выбиралось направление расширения зеленой зоны. После утверждения плана начиналась военная операция: внезапно и без предупреждения. Военные окружали квартал желтой зоны и пытались разоружить население, что иногда приводило к стрельбе. Вокруг новой территории устанавливались блокпосты и заграждения. Для населения проводили дополнительные медицинские процедуры и назначали им пособие для реабилитации – уже в качестве горожан.

Правительство успешно провело несколько таких операций, расширив площадь Города на шестьдесят квадратных километров. Само собой, этот способ реинтеграции влек сумасшедшие расходы, но другого мы пока не видели. Без строительства новых участков Стены удержать новые территории под контролем было бы слишком сложно.

* * *

Экономическая ситуация стабилизировалась благодаря восстановлению работы «Агростарта», а также активной и жесткой борьбе с коррупцией. Большие средства были пущены новыми властями на закупку и внедрение новых технологий. О слепках памяти, без которых, очевидно, не произошла бы эта история, я расскажу позже. Также широко стала использоваться трансплантация, в том числе головного мозга. В народе ее чаще называли «заменой тела», хотя тут уж как посмотреть.

Когда-то такие операции казались если не фантастикой, то весьма далекой перспективой: ученым не удавалось соединить волокна спинного мозга, вследствие чего пересадка мозга (тогда она, по сути, являлась пересадкой головы) приводила к получению живого, но страдающего обездвиженного организма. Но, с одной стороны, появлялись более точные манипуляторы, а с другой – была разработана программная платформа для автоматизации действий оператора. Раньше промышленные роботы или выполняли однотипную работу, или управлялись вручную. Новая программная платформа использовала нейросеть и обучалась на действиях оператора, составляя гибкие алгоритмы. Переместив груз несколько десятков раз с помощью механической руки, оператору уже достаточно было ткнуть пальцем в предмет, потом в область, куда его надо перенести, и рука делала это сама: быстро и точно.

Перемещение грузов – простейшая задача. Но использование нейросетей открывало широкие возможности, и появлялись новые алгоритмы. Зарубежная SAL, «библиотека алгоритмов для хирургии», стала обязательным приобретением для всех ведущих медучреждений, которые устанавливали у себя хирургических роботов. Каждое действие, выполненное врачами, пополняло обучающую выборку системы, и вскоре роботы могли самостоятельно выполнять большую часть микрохирургических операций: сшивать пораженные сосуды и нервы, оперировать сетчатку глаза. В 2032-м впервые был успешно трансплантирован мозг собаки – с соединением спинномозговых волокон. С 2040-х эта технология уже применялась на людях. В Городе подобные операции проводились только в одной клинике, но и это было успехом.

Конечно, для трансплантации нужны органы, а для трансплантации мозга – целые тела. Эта потребность была закрыта рационально и даже элегантно. В желтой зоне до сих пор царили бедность, преступность и антисанитария. Многие жители обращались в медицинские форты с серьезными заболеваниями, порой – неизлечимыми. В этих случаях им предлагали отказаться от тела в пользу правительства – взамен на вознаграждение для родственников. Тела консервировались в самих фортах, а доставлялись в зеленую зону на бронированных грузовиках-рефрижераторах.

Я, как сотрудник правительства, и все члены моей семьи могли рассчитывать на получение нового тела – в старости или в случае неизлечимой болезни.

* * *

Вернемся к моей истории. Восьмое сентября 2076-го года, вторник. На улице – ветреный и солнечный день. У нас в бункере – все тот же стерильный воздух и тихое гудение вентиляции.

Нет. Не с того я начал.

Понимаете, события того дня доходили до меня сумбурно, обрывками. А я бы хотел передать их в хронологическом порядке – так, как они происходили, а не так, как я их узнавал. Поэтому шагну чуть вперед – в кабинет шефа. Благодаря нашей, если можно так выразиться, давней дружбе, а также моей должности, он добыл для меня запись с камеры дрона. Я сидел в кресле, шеф – за столом перед планшетом. Он сделал пару движений пальцем. Свет в кабинете померк, и на стене появилось изображение.

День был ясным и солнечным – кажется, я уже писал об этом? Это можно было понять по четким очертаниям предметов и тому, какие они отбрасывали тени. Дрон следовал за полицейским броневиком, движущимся вдоль забора завода «Агростарт». Это был не простой транспорт, а передвижная лаборатория – она могла производить замеры воздуха, брать пробы воды. Броневик постоянно оставался в нижней трети экрана, а объекты, входящие в поле обзора дрона, на мгновение очерчивались синими контурами: система распознавала их, оценивала опасность.

На экране показались две фигурки в желтых плащах. Света с Юлей шли к иммунологу на плановое обследование. Юля вырвалась из руки матери и вприпрыжку бросилась вперед. На мгновение контуры их очертились синим… а затем серым. Система распознала их как гражданских.

Броневик проехал дальше, и Света с Юлей скрылись из виду. Спустя минуту транспорт остановился. На экране появился значок, означающий техническую остановку. Дрон автоматически переместился чуть назад и выше. Машина оказалась в середине экрана, а зона обзора расширилась. Створки люка разошлись, и наружу выдвинулись датчики, производящие детальный замер состояния воздуха.