Я открыл их диалог и пролистал последние сообщения. Все они были от Тани – похоже, Ваня снова её игнорировал.
«Ты сегодня был особенно красив».
«Подвезёшь?»
«Неважно, как называется это чувство. Мне просто очень хорошо, когда ты рядом».
«Может, это глупо, но я люблю тебя».
«Люблю твою улыбку».
Я откинул голову и прислонился затылком к стволу дерева. О, как же Ване, наверно, хотелось верить во всё это! А я был несчастен. Вчера меня мучил отказ Нади от встречи, а сейчас столь же искреннее страдание причиняла любовь Тани к другому.
Внезапно навалилась усталость. Что бы я ни чувствовал, а жизнь продолжалась, и надо было терпеть, не показывать слабости, не срываться и ни в коем случае не терять голову.
Через час Таня подошла и села рядом. Я небрежно обнял её за плечо.
– Как твои лекции?
– На контрольной мне хана.
– Что ж, пусть земля тебе будет пухом.
– Я тебя обожаю, – она поцеловала меня в щёку.
– Ты тоже ничего, но, знаешь…
Я замолчал.
– Что?
– Всё же хорошо, что мы с тобой не стали встречаться. На этом пути лежали лишь боль и страдание, – я картинно вцепился свободной рукой себе в волосы. – И хорошо, что мы можем просто дружить.
– И при этом обниматься и трахаться, когда нам захочется, – Таня сильнее прижалась ко мне.
– Пожалуй. А тебе хочется?
– Можно попробовать.
– Тогда поехали сегодня после прыжков ко мне, но у меня есть два условия.
– Ого! Попробуй.
– Во-первых, тебе надо пойти уже и прыгнуть, а то стыдно смотреть, как ты трусишь.
– Вот сволочь!
– Во-вторых, нежный секс я тебе обещать не могу.
– Ладно, – сказала она, продолжая сидеть со мной в обнимку.
– Что «ладно»? Вставай и иди прыгать. Так и быть, я тебя сфоткаю.
– Ты тиран! – заявила Таня, но поднялась и пошла обвязываться.
* * *
Зайдя в прихожую, Таня сразу скинула кеды и босиком пробежала в квартиру. Хмыкнув, я неторопливо разулся и прошёл следом. Она стояла посреди комнаты и лукаво глядела на меня:
– Чем займёмся?
Она была прекрасна. Юная, дерзкая, смелая и лживая. Я нежно взял её лицо в ладони и поцеловал. Её язык скользнул мне в рот. Не прерывая поцелуя, я опустил руки Тане на горло и сжал. Дыхание её пресеклось. Отстранившись, я смотрел ей в глаза, одновременно сжимая руки всё сильнее. Она покорно смотрела снизу вверх, не отводя взгляд. Лицо её начало краснеть, и я ослабил хватку. Таня резко вдохнула, и я засунул четыре пальца ей в рот. Она начала обсасывать их. Я вытащил пальцы и вытер их об её лицо, затем запустил руку ей в волосы и с силой сжал кулак. Таня замычала, но я залепил ей пощёчину и приложил палец к её губам.
– Тихо. Снимай штаны.
Она послушно начала раздеваться. Я тоже стянул футболку и джинсы. Раздевшись, Таня попятилась, но я развернул её, схватил рукой за шею и кинул на кровать лицом. Она начала отползать вперёд на животе, когда я уселся сверху и с силой завел её руки за спину. Она ткнулась лицом вниз. Одной рукой я сжал её запястья, а другой схватил волосы на затылке и потянул на себя.
Я ненавидел Таню за обман и ревновал её к Ване, но по-прежнему хотел. Я не мог рассказать о своих чувствах, но в тот день я выразил их без слов.
Таня провела ночь у меня и уехала только на следующее утро. Как бы ни был хорош наш секс, он не мог заставить её остаться насовсем. Я сидел на кровати, пропахшей нашими телами, и меня разрывали противоречивые чувства. Одновременно хотелось и быть с Таней вместе, и никогда не видеть её больше.
Внезапно я подумал о Наде. Мысль пронзила меня насквозь, да так, что я застонал. Какое право я имел мечтать о столь чистой и прекрасной девушке, когда меня всё ещё мучила страсть к Тане, обманщице и изменнице?!
* * *
Мы снова начали время от времени встречаться с Таней. Я убеждал себя, что просто поддерживаю дружеские отношения и получаю удовольствие от секса, но на деле меня неодолимо влекло к ней, а ревность к Ване буквально разъедала изнутри.
Стараясь поддерживать у Тани мысль, что она – лишь одна из многих, я стал время от времени упоминать свой сексуальный опыт с другими девушками: пусть самих девушек у меня было не так уж много, но отношения с ними подарили немало интересных и запоминающихся моментов. В рассказах фигурировали крыши, поезда ́, кино и парки… Таня смеялась над этими историями вместе со мной, а затем рассказывала свои. И чем дольше это продолжалось, тем яснее становилось, насколько сильно её опыт превышал мой. Не считая Тани, у меня было четыре сексуальных партнёрши, из них всего две – на длительный срок. Все мои истории крутились вокруг них. У Тани же, похоже, каждый новый случай был с новым парнем.
Однажды, гуляя с Таней по огромной заброшенной территории в Терехово, я спросил, сколько же всего у неё было парней.
– Я не буду тебе говорить!
– Почему? Думаешь, я стану считать тебя шлюхой? – невинно уточнил я.
– Иди в баню.
– Да ладно, Тань. Серьёзно, ты же знаешь: я вполне признаю право любого человека заниматься сексом столько, сколько хочется. Да и мы с тобой всё-таки не посторонние. Я уже знаю о тебе достаточно, так что вопрос вполне нормальный.
– Зачем тебе это?
– Просто интересно. Да и зря ты так сопротивляешься: мне кажется, я вполне представляю порядок числа.
– И сколько, по-твоему?
– От тридцати до сорока.
– Э-э-эй! – она попыталась пихнуть меня в бок.
– Ну что? Я не прав?
– Ну… не совсем. В общем, я недавно действительно пыталась посчитать. Точно не могу ответить, но где-то от тридцати до тридцати пяти.
Тридцать пять мужиков. Да будет благословен Чарльз Кондом, изобретатель презерватива.
– Ну да, я очень сильно ошибся.
– Хорош тебе! – она засмеялась.
– Если не секрет, за какое время ты это успела? Во сколько лет потеряла девственность?
– В двенадцать.
Я помолчал. Как раз в этом возрасте я впервые поцеловал девочку – мы играли в «бутылочку» в лагере.
– Ну, мне было почти тринадцать! – добавила Таня.
– Понятно.
До сих пор Танино поведение хранило загадку. В Австрии она плакала – и, как мне показалось, совершенно искренне, но всё же изменила Андрею, да и не только со мной. Она обманывала и Андрея, и меня, и Ваню, которого, возможно, действительно любила. В соцсетях я видел фото-свидетельства пары-тройки её отношений – ничего необычного для девушки двадцати одного года, но вот, оказывается, на самом деле у неё было тридцать пять мужчин. Сегодня мне впервые показалось, что всё это вписывается в стройную картину.
Природные инстинкты заставляют мужчин искать секса с разными девушками, а массовая культура поддерживает это стремление. Кино, телек, социальные сети – всё вокруг навязывает и преувеличивает ценность секса. Образ успешного мужчины непременно включает в себя женщину рядом. Одинокий мужчина, напротив, зачастую преподносится как неудачник. С точки зрения рынка, это мощнейший пиар женщин как товара, который и рождает бешеный спрос на них.
Разумеется, каждая женщина уникальна и может быть одновременно красива, умна, нежна и внимательна. Только вот при первичной оценке учесть всё это невозможно, да и без надобности, и в первую очередь мужчины смотрят на внешность. Вследствие этого любой девушке, имеющей милое лицо и приличную фигуру, не нужно напрягаться, чтобы найти парня: достаточно вращаться в кругах, где парни существуют, и периодически обрабатывать входящие предложения. Естественно, если речь идёт о сексуальных партнёрах, а не поиске «родственной души».
Мужчины охотятся, а симпатичные девушки выбирают, желая быть завоёванными, но и не продешевить. Они пятятся и строят преграды, а мужчины преследуют их, будто двигаясь против ветра.
Такие правила претили Таниной природе. Она вся дрожала от нетерпения жить и двигаться – бросалась в любое приключение, хваталась за каждый шанс чувствовать и сражаться. И она билась в полную силу – не как мужчина, ибо это свойственно не только лишь мужчинам – а как настоящий боец. Она была прекрасна – красива, умна и смела. И она хотела секса – хотела его с разными мужчинами. Видя желанного мужчину, она сама становилась охотником, ломая игру, и не пятилась, а стремилась в его объятия.